Новый сайт инвалидов
Зеленогорска (красноярского края)
Главная | Регистрация | Вход | RSSСреда, 24.04.2019, 19:38



Меню сайта
Категории раздела
инвалиды и общество [436]
работа и образование [190]
параспорт [81]
интервью [277]
Historia -magistra vita [62]
История-учитель жизни(лат.)
дети-инвалиды [169]
юридическая страничка [200]
медицина,фармакология и тех.средства реабилитации [13]
соц.обслуживание [1]
безбарьерная среда [4]
Наш опрос
инклюзивное образование
Всего ответов: 72
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
WoWeb.ru - портал для веб-мастера
Форма входа

Каталог статей

Главная » Статьи » инвалиды и общество

Безбарьерная страна часть 1

Безбарьерная страна

В России – 13 миллионов человек с ограниченными возможностями, но в обществе сохраняется отношение к инвалидам как к отдельному маргинальному меньшинству.

 

В этом году Россия впервые в своей истории принимает Паралимпийские игры. В 1980 году они еще проводились отдельно от больших игр, и в Москве Паралимпиады не было – тем летом она прошла в голландском Арнеме.

Многие считают, что Паралимпийские игры смогут привлечь внимание общества к проблемам россиян с ограниченными возможностями. По самым распространенным оценкам, в России 13 миллионов инвалидов – это больше 9% населения страны.

Почти до самого конца советской власти государственная политика по отношению к ним сводилась к социальным выплатам. Требования приспособленной среды для полноценного образа жизни, идеи активного участия инвалидов в жизни общества впервые сформулированы уже на излете правления Михаила Горбачева, когда был принят закон "Об основных началах социальной защищенности инвалидов в СССР".

Тем не менее в дальнейшем сохранилось отношение к инвалидам как к отдельному маргинальному меньшинству. Социальная политика оставалась и до сих пор остается по преимуществу компенсационной.

Не только пандусы

В 2008 году Россия подписала, а в 2012-м ратифицировала Конвенцию ООН о правах инвалидов. Ее базовые идеи – максимальное вовлечение всех людей с ограниченными возможностями в жизнь общества и устранение барьеров, причем не только физических. Говорит председатель смоленского отделения Всероссийского общества инвалидов Геннадий Печкарев:

– Обеспечение доступности мы рассматриваем не только как пандусы и улицы, но и изменение в сознании людей о том, что инвалид – это такой же человек, по Конституции равноправный и равнозначный человек в обществе. Он просит не милостыню, а реализацию своих конституционных прав.

Социологи отмечают: несмотря на большое количество людей с ограниченными возможностями, в России сохраняется значительная социальная дистанция между ними и условным "здоровым большинством". Правда, эта ситуация заметно изменилась к лучшему за последние десятилетия, рассказывает директор тольяттинского "Центра социальных инициатив" Сергей Индерейкин:

– Если брать большими мазками, что было в восьмидесятые годы и что сейчас, то, конечно, очень сильные изменения. Раньше люди не то чтобы не хотели инвалидов видеть, но при виде инвалидов стеснялись и краснели. Все инвалиды сидели в худшем случае дома, в лучшем случае их как-то организовывали в предприятие, рядом с предприятием строили общежитие. Как-то их старались в кучки собрать, а особенно инвалиды глаза не мозолили. Сейчас все-таки инвалиды стали появляться и на телевидении, стали появляться социальные ролики, взять вот сейчас Паралимпийские игры, о которых много говорят, о доступной среде много говорят, и люди так или иначе начинают привыкать.

Психологический барьер подкрепляется тем, что людям сложно объяснить проблему инвалидности даже собственным детям, говорит председатель Воронежского отделения общества инвалидов Сергей Бахметьев:

– В большинстве своем люди понимают и видят, что человек с инвалидностью – это такой же член общества, только ему нужно чуть больше технических средств, чтобы реализовать свои права. Но, как вы знаете, в любой бочке меда есть ложка дегтя, и многие взрослые люди даже объяснить не могут своему ребенку, что такое инвалидность. Я на конкретном примере могу объяснить. Когда идет мама с маленьким ребенком, и идет человек на костылях или на коляске, и в него маленький мальчик тычет пальчиком и говорит: "А почему он ходит с палочкой?" А мама тут же начинает цыкать и говорить ему: "Не смотри  туда, не показывай". Родители все равно должны участвовать в воспитании собственных детей, чтобы готовить их к тому, что они могут видеть рядом с собой людей с инвалидностью.

Не менее важны психологические барьеры у самих инвалидов. Так, в 2010 году социологические опросы показали: "такими же, как все" себя называли только 50% незрячих, 42% неслышащих и 41% людей с нарушениями опорно-двигательного аппарата. О такого рода барьерах рассказывает Сергей Индерейкин:

–  Я этой осенью был с женой в Праге. Я сам незрячий, а жена у меня зрячая. И ей бросилось в глаза, что очень много ходит по Праге людей с палочками, не в смысле незрячих с тростью, а с опорными палками. И мы думали, откуда их так много, а потом нас осенила мысль, что люди, которые плохо ходят, не стесняются ходить с этими палками, и их поэтому видно. У нас они либо сидят дома, либо с кем-то попросятся пройтись, либо, в лучшем вроде бы случае, идут без палки и пытаются изображать из себя нормального человека, падают и иной раз выглядят еще более смешно. У нас по незрячим такая же история. Когда мы начали обучать ходьбе с тростью, научить ходить несложно. Самое главное – переступить психологический барьер, начать ходить в своем дворе. Я и сам пошел с тростью только в студенческое время, для меня было самое стыдное и неудобное – появиться в своем дворе. Я знал, что все знают, что я не вижу, но мне легче было пройтись с мамой под ручку, нежели пойти с тростью.

"Центр социальных инициатив" появился в Тольятти для помощи незрячим. В то время социальная инфраструктура в городе была на нулевом уровне, рассказывает Сергей Индерейкин:

–  У нас Тольятти город хоть и большой, но все-таки промышленный и не региональный. В Самаре довольно-таки развита инфраструктура была, а в Тольятти ничего такого не было. На компьютерах люди не могли работать, различные досуговые вещи были на уровне самодеятельности, а чтобы более продвинутые вещи делать, с молодежью мало работали. И вот мы решили создать организацию, чтобы поднять вот эти вещи. Мы начали с обучения незрячих работе на компьютере с помощью специальных программ. Такие программы озвучивают все, что на экране выводится. И фактически незрячий может работать на 80-85% по сравнению со зрячим.

Вскоре на базе "Центра социальных инициатив" появился центр социально-реабилитационного сопровождения, продолжает Сергей:

– Приобрели кое-какое оборудование, в основном оборудование для рельефной печати, чтобы можно было делать рисунки. Два направления: во-первых, сделали иллюстрированные сказки для незрячих детей. То есть была звуковая сказка на диске, и она сопровождалась альбомом рельефных рисунков, чтобы незрячий ребенок, который никогда не видел сказочных героев, мог пощупать. Для взрослых мы делали рельефные карты города, чтобы им было удобно ориентироваться.

Доступно для инвалидов – доступно для всех

Уже несколько лет в России действует государственная программа "Доступная среда". Общие затраты на ее реализацию до 2015 года должны составить больше 160 миллиардов рублей.

В конце 2013 года организация Human Rights Watch выпустила доклад "Барьеры повсюду", посвященный проблемам доступной среды и социальным правам инвалидов в России. "Российские власти предприняли значительные шаги для повышения доступности, но в повседневной жизни – отправляясь на работу или посещая врача – люди с ограниченными возможностями ведут тяжелую борьбу", – заявил представитель Human Rights Watch Андреа Маццарино.

О доступной среде в современной России говорит председатель Архангельского Союза общественных организаций инвалидов Николай Мякшин:

– Она развивается, конечно, более высокими темпами, чем было это раньше, но этого все-таки недостаточно, и одна из главных проблем – это невозможность человеку выйти из дома, то есть все дома, которые были построены и в советскую эпоху, и в российскую, они все строятся неприспособленными для людей, имеющих проблемы с передвижением. К примеру, лифт не останавливается на уровне земли, есть лестница, а любая ступенька для человека на коляске – это непреодолимое препятствие. И мы сегодня мало видим людей, которые передвигаются на колясках.

Схожие проблемы – у незрячих, говорит Николай Мякшин:

– Учитывая, что улицы не убираются, тротуары не приспособлены. Или светофоры, оборудованные звуковыми сигналами, которые в принципе трудно различать – в какую сторону он подает сигнал. Мы уже много говорим власти, что нужно эту ситуацию изменить: инвалидов по зрению светофоры просто вводят в заблуждение, в какую сторону идти. Многие вещи, которые устанавливаются по тем же пандусам или входным группам, они делаются во многих ситуациях формально, без учета мнения людей с инвалидностью. Одна из наших задач, мы сейчас проводим недели инклюзивного образования под девизом "Доступно для инвалидов – доступно для всех", где мы хотим достучаться до тех, кто принимает решения, чтобы при обеспечении доступной среды в первую очередь спрашивали самих инвалидов.

Лидеры общественных движений утверждают: создание доступной среды – это не требование для одних инвалидов. Городская среда становится комфортней для многих других людей. О том, как это работает в Архангельске, рассказывает Николай Мякшин:

– Решая проблемы людей с инвалидностью, мы параллельно делаем более удобной жизнь и для других. К примеру, у нас несколько лет назад поезд из Котласа в Архангельск приходил на третий путь, и это было не очень удобно для людей с инвалидностью, и мы выступили с инициативой, обратились к руководству Северной железной дороги. Раньше никто не мог эту проблему решить, так как через час после котласского приходил поезд Архангельск – Москва, и Северная железная дорога считала этот поезд главным, а для нас главный поезд – региональный. Но мы убедили их, что наш поезд должен приходить на первый путь – имеется в виду, с высокой платформой, а не те, что очень неудобны для инвалидов, ну и, соответственно, людей с сумками. Сейчас принято решение развести поезда по времени. Так же проблема стоит с общественным транспортом. Мы требуем, чтобы Архангельск из города пазиков превратился в нормальный, удобный, комфортный не только для инвалидов, но и для всех. Чтобы ходили большие автобусы, низкопольные, чтобы могли не только люди с инвалидностью войти, но и женщины с колясками или пожилые люди, имеющие проблемы с передвижением.

Право на образование

Одна из отдельных статей Конвенции о правах инвалидов посвящена праву на образование. "В целях реализации этого права без дискриминации и на основе равенства возможностей государства-участники обеспечивают инклюзивное образование на всех уровнях", – говорится в тексте конвенции.

Но условий для инклюзивного образования в России практически нет, особенно в провинции, поясняет Николай Мякшин:

– Об инклюзивном образовании говорят все, но реальных, серьезных шагов, связанных с внедрением инклюзивного образования в обычные школы, не происходит. У нас есть некоторые школы, приспособленные для обучения людей с сенсорными нарушениями: незрячих и глухих. Это, в принципе, хорошо. Но есть дети с ментальными нарушениями, дети, имеющие проблемы с опорно-двигательным аппаратом, для которых необходима физическая доступность. У нас все школы двух-, трехэтажные, даже в сельской местности стоят трехэтажные школы, я уж не знаю почему. Наверное, просто берут типовой проект для удешевления, хотя там можно благополучно сделать и одноэтажную школу, удобную, чтобы не надо было подниматься.

Идея инклюзивного образования сталкивается и с общественным сопротивлением, рассказывает Сергей Бахметьев:

– У нас в качестве пилотного проекта работает одна из общеобразовательных школ, которую сделали полностью доступной, и там дети учатся совместно. Тут двоякое мнение. С одной стороны, это хорошо и правильно, но родители здоровых детей бывают против совместного обучения, хотя непонятно, почему и чего они боятся. Отношение взрослых к этой проблеме гораздо негативнее выглядит, чем отношение самих детей. Дети проще находят общий язык.

Несколько лет назад в Челябинске появился центр помощи детям "Звездный дождь". Среди тех, кому пытаются помочь активисты центра, – дети с синдромом Дауна, аутизмом и ДЦП. О создании "Звездного дождя" рассказывает его руководитель Елена Жернова:

– Появился он потому, что 18 лет назад у меня родился ребенок с особенностями. И я как мама пережила моменты, когда мне говорили, что от моего ребенка не будет никакого толку, что это будет бревнышко, которое .....

Источник: http://dislife.ru/articles/view/29598#cut
Категория: инвалиды и общество | Добавил: Пилюлькин (15.03.2014) | Автор: Иван Беляев
Просмотров: 176 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
Поиск
Друзья сайта

Copyright MyCorp © 2019
Бесплатный хостинг uCoz
Преодоление - мы делаем людей сильными! Сайт для продвинутых людей, современные технологии без комплексов. Мобильность, интеграция, коммуникация и инновация для инвалидов  Искусство созданное без рук инвалидность не приговор ”voi-deti.ru”